|
|
|
|
"Я
принадлежу всем и никому"
или блеск и нищета
стриптизерши
 Шокировать собеседника для Марины не составляет особого труда. Для этого ей достаточно сказать, кто она по профессии. Марина - исполнительница эротического танца или, проще говоря,
стриптизерша. Пять лет назад она, одна из первых в Семипалатинске, рискнула на глазах у изумленных зрителей завершить пылкий танец раздеванием. После долгих переговоров Марина, наконец-то, согласилась со мной побеседовать. Глотнув побольше воздуха, как перед большим заплывом, и поклявшись, что ей абсолютно нечего рассказывать, Марина начала отвечать на вопросы, напоминая взволнованную школьницу на экзамене.
Стриптиз спас меня от панели
- Расскажи, как все начиналось. Пришла в ресторан и сказала: "Хочу танцевать стриптиз"?
- Не совсем так. В 17 лет я сбежала из дома, была даже в розыске, мою ориентировку по телевизора показывали. После очередного скандала с родителями решила доказать и им, и самой себе, что имею праве голоса и могу быть вполне самостоятельной. Одним словом, вечный конфликт отцов и детей. Ушла я без копейки денег, захватив с собой нижнее и постельное белье, да еще пару платьев. В то время я не только училась в техникуме, но и работала массажисткой в сауне при ресторане. Его возглавляла очень хорошая женщина. На одной из вечеринок она заметила, что я неплохо танцую и предложила мне принять участие в стриптиз-шоу. По сути дела, эта женщина не дала мне низко пасть. Тогда мне было глубоко наплевать на то, что происходит, мною руководила лишь одна цель - заработать как можно больше денег. Только благодаря стриптизу я не оказалась на панели.
Наша танцевальная группа в 1997 году получала очень даже неплохо. Стриптиз был в диковинку, конкуренции
- ноль. За одну ночь я свободно могла заработать на норковую шапку.
Мои поклонники - сексуальные террористы!
- От поклонников, наверное, отбоя не было?
- Наши шоу вызывали настоящий ажиотаж! У нас были не поклонники, а какие-то сексуальные террористы! После выступлений мы, в спешке напялив поверх концертных костюмов наши веши, удирали через черный ход, на улице же - старались не попадать под свет фонарей. Однажды я, замешкавшись в гримерной, столкнулась с одним своим знакомым. Так как я достаточно хорошо его знала, абсолютно не испугалась. Вдруг, перегородив мне дорогу, он дыша в лицо перегаром, стал настойчиво предлагать "отдохнуть" с ним и его друзьями. Когда я отказалась - так рассвирепел, что накинулся на меня с кулаками. Мне удалось вырваться и все же, напоследок, я получила перчаткой в нос. Без вмешательства врачей никак не удалось обойтись.
Я спала на мешках с картошкой
- Ужас! Надеюсь, забавных ситуаций все-таки было больше?
- Зря надеешься! Довольно часто мне приходилось попадать в ситуации, когда я уже прощалась с жизнью.
Как-то мы стали очевидцами бандитских разборок. Испугавшись стрельбы, мы забежали в одну из комнат, выключили свет и забились по углам. Тут забегает директор и кричит: "Вы что, с ума сошли? Разве вы не знаете, что в первую очередь стреляют по темным углам!" Одну
из наших девочек мы долго не могли освободить из "заточения" - с перепугу она забралась в такую щель между сейфом и стеной, что там даже швабра бы не уместилась.
Все забавные ситуации, в которые я попадала, были связаны с тем, что я страдала хроническим недосыпанием и поэтому могла заснуть в самом неподходящем месте. Так, один раз я ночевала в душевой, накрывшись ковриком, а другой - в кладовой - на мешках с картошкой.
То рабыня, то царица...
- Твои шоу не имеют ничего общего со стриптизом из американских фильмов. Почему?
- Понимаешь, меня совсем не прельщает американский голый стриптиз. По-моему, пару раз
крутануться вокруг шеста, оголиться, после чего хапнуть бабки - это слишком вульгарно. К тому, чем я занимаюсь, я отношусь как к искусству. Мои танцевальные номера - это не стриптиз в чистом виде, скорее всего это - хореографическая постановка с элементами стриптиза. Что поделаешь? Спрос рождает предложение! В центре - обязательно какой-то художественный образ. Я-то храбрый тореадор, браво вышагивающий под испанские наигрыши, то женщина, неистово страдающая из-за гибели любимого, то - пантера, стерегущая очередную жертву. К каждому номеру, разумеется, создается свой костюм. Пантера - это ушки, хвостик из боа, лифчик и трусики, обшитые мехом, нарисованные подводкой усы и обязательно - изящный ошейник с шипами, знаешь, такой, как у кошек. Кстати, этот ошейник я покупала с мамой в зоомагазине. Продавец спрашивает: "Для кого вам нужен ошейник? Для кошечки или собачки? " А я так кокетливо отвечаю: "Для меня!" И в подтверждение своих слов тут же примерила обновку. Эх, все-таки люблю я публику эпатировать!
Все движения тоже должны соответствовать выбранному образу. Пантера, крадучись, подбирается к
намеченной жертве -любому из посетителей. Изящно взбирается на колени, ластится, как домашняя кошка, и вдруг - цап! - его за колено. Для человека это полная неожиданность!
- Марина, а кто автор твоих хореографических постановок?
- Раньше, когда я работала в танцевальной группе, у нас был свой хореограф, он же мой партнер по танцам. Работа проходила так. Костя прибегал ко мне с победным кличем: "Маринка! Послушай, какую песню классную я раздобыл!" Я звала девочек, мы все вместе садились в кружок, вслушивались в мелодию, после чего каждый высказывался, какой образ у него рождается. Все танцы создавались на одном дыхании - буквально за 15 минут! Сейчас я выступаю одна, хореографические постановки создаю самостоятельно. Сейчас их у меня около 20.
Стриптиз — мой наркотик
- Марина, какое место занимает в твоей жизни стриптиз?
- Я - стриптизерша и этим сказано все. Стриптиз для меня - наркотик. Это мой способ самовыражения. Без него я - ничто. Ощущение власти над залом пьянит сильнее вина. Когда моя героиня по сценарию умирает, и воцаряется гробовая тишина - я готова рыдать от счастья. Благодарность артиста, обращенная к залу: "Спасибо за внимание!" - не пустые слова, они, действительно, идут от сердца. Я стремлюсь не только брать, но и отдавать. Моя задача сделать человеку при-
ятное, добиться того,чтобы он не чувствовал себя одиноким. Я знаю по себе, как хочется, чтобы артист со сцены обратил на тебя внимание. Так и хочется крикнуть: "Я здесь! Почему ты меня не замечаешь? Я выбираю в зале закомплексованного мужчину и начинаю вести работу над его раскрепощением. Вот сидит такой человек и думает: "Она подойдет к кому угодно, только не ко мне!" Когда же это происходит, он чувствует себя королем. Для меня это лучшая награда.
Голой натуры хватает и без меня
- Ты довольна нашим зрителем?
- Конечно, большинство семипалатинцев стриптиз откровенно не одобряют. Таков уж наш менталитет. Однако здесь мои шоу воспринимают намного лучше, чем в некоторых других городах Казахстана. Так, в Лениногорске люди пришли увидеть что-то пошлое, когда это не получилось, постарались опошлить увиденное. Взрослые люди вели себя подетски: пытались в меня что-то кинуть, выкрикивали разные обидные вещи. А вот в Экибастузе я столкнулась с другой крайностью. Меня восприняли как человека с другой планеты, как настоящую звезду. Зрители наперебой просили у меня автограф! Мне пришлось спасаться бегством. Дело в том, что мой жанр не предполагает раздачу автографов. Но все равно было очень приятно!
А вот когда меня фотографируют или снимают, не люблю. Пленка не способна передать мои чувства. Изображений же с голой натурой хватает и без меня.
Люди думают, что я хуже, чем я есть на самом деле.
- Марина, как относятся твои родные к тому, что ты танцуешь стриптиз?
- Сначала это была больная тема в нашей семье. Если она даже случайно затрагивалась в разговоре, то мы быстро расходились, чтобы не разругаться в пух и прах. Сейчас все по-другому. С моими интересами считаются, без меня не решается ни один вопрос. И я давно не чувствую себя отшельником среди родных.
- Какая была бы твоя реакция, если бы кто-нибудь из родных решил бы пойти по твоим стопам?
-Резко отрицательная. Стриптиз от разврата отделяет лишь тонкая грань. И если я не оступилась, то вовсе не значит, что судьба будет милостива к любой другой. А вообще, меня очень угнетает, что люди думают, что я хуже, чем я есть на самом деле. Считают, что раз я танцую стриптиз, значит, все остальное, отсюда вытекающее, - само собой разумеется. Не будешь же всем подряд объяснять, что это не так! Совсем не случайно, что у меня нет подруг. Приставания распространяются и на всех девушек, которых видят рядом со мной. Так что, ты лишний раз подумай, прежде чем появляться со мной на людях, - грустно шутит Марина.
Потом спохватывается: - Конечно, не все так плохо. Среди моих хороших знакомых много влиятельных людей, которые всегда готовы прийти на помощь. Они относятся ко мне не как к голой девице со сцены, а как к собеседнику, который не только всегда выслушает, но и даст толковый совет. Повезло мне и с сослуживцами (сейчас я совмещаю стриптиз с работой на одном из предприятий города). На язвительные выпады посетителей: "А вы знаете, что ваша коллега - стриптизерша?" они парируют: "Марина справляется со своими обязанностями, а чем она занимается после конца рабочего дня - ее личное дело".
Замужеству - нет! Стриптизу - да!
- Марина, перед тобой рано или поздно неизбежно встанет выбор: замужество или стриптиз, или ты надеешься совместить и то, и другое?
- Совместить? Это же совершенно взаимоисключающие понятия! Мой друг временами горько вздыхает: "Если бы ты не танцевала, я бы на тебе женился!" И я не в обиде на него за эти слова. Стриптизерша принадлежит всем и никому, у нее не может быть одного хозяина. Я люблю своего парня, но даже ради него отказаться от стриптиза не в силах.
Марина на минутку замолкает, ее лицо на глазах мрачнеет, видно, что ей не дают покоя какие-то неприятные мысли. Наконец, она изрекает:
- В последнее время я все чаще чувствую себя чужой среди своих, своей среди чужих. На работе меня воспринимают как танцовщицу, а на танцах - как дилетанта. У меня же нет специального образования.
Девушка пела в церковном хоре...
Пытаюсь ее приободрить: - А тебе не кажется, что даже далеко не каждую профессиональную танцовщицу приглашает выезжать с собой на гастроли Московский театр? А тебя, дилетанта, пригласили, да не один, а целых два - "На Плющихе" и "Мюзик-холл".
- Да, если бы не травма, я бы до сих пор там танцевала, даже несмотря на нечеловеческие нагрузки и жесткие требования. Уж где-где, а там не схалтуришь. Именно тогда у меня зародилась идея создать театр эротического танца, которая, впрочем, и поныне пока не воплотилась в жизнь. Что скрывать? У публики от жгучего интереса к стриптизу не осталось и следа. В нашем городе стриптизом на жизнь уже не заработаешь. Вырученных денег не хватит даже на реставрацию костюмов! Если бы у меня не было основной работы, наверное, пришлось бы идти на паперть. Но прощаться со стриптизом я, разумеется, не собираюсь. Сейчас мне предлагают со своей программой приехать в Россию, а потом отправиться на гастроли в Германию. Наверное, я так и сделаю. Вот только не знаю, откуда взять время. Из-за его нехватки я перестала петь в церковном хоре...
Заметив крайнюю степень изумления на моем лице, Марина поясняет:
- Я верю в Бога. Вообще, меня постоянно бросает из крайности в крайность. Я могу сделать очень хороший поступок, а потом умудриться залезть в такую грязь! В этом моя суть.
Милана ГУЗЕЕВА
29 марта 2002
Печатается с разрешения редакции.
При перепечатке материала, ссылка
на газету "Наше дело"
обязательна.
Архив новостей за 2002г.
, 2002г.
, 2003г.
|
|
|
|
